Пятница, 14.08.2020, 02:10
Меню сайта
Форма входа
Категории раздела
Жуковский Василий Андрееевич (1783-1852) [55]
Давыдов Денис Васильевич (1784-1839) [34]
Баратынский Евгений Абрамович (1800-1844) [66]
Дельвиг Антон Антонович (1798-1831) [33]
Вяземский Петр Андреевич (1792-1878) [32]
Батюшков Константин Николаевич (1787 - 1855) [14]
Поиск
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Библиотека

    Главная » Статьи » Русская поэзия 18-19 века » Жуковский Василий Андрееевич (1783-1852)

    Славянка
    СЛАВЯНКА *
    Славянка тихая, сколь ток приятен твой,
    Когда, в осенний день, в твои глядятся воды
    Холмы, одетые последнею красой
    Полуотцветшия природы.

    Спешу к твоим брегам... свод неба тих и чист;
    При свете солнечном прохлада повевает;
    Последний запах свой осыпавшийся лист
    С осенней свежестью сливает.

    Иду под рощею излучистой тропой;
    Что шаг, то новая в глазах моих картина;
    То вдруг сквозь чащу древ мелькает предо мной,
    Как в дыме, светлая долина;

    То вдруг исчезло все... окрест сгустился лес;
    Все дико вкруг меня, и сумрак и молчанье;
    Лишь изредка, струей сквозь темный свод древес
    Прокравшись, дневное сиянье

    Верхи поблеклые и корни золотит;
    Лишь, сорван ветерка минутным дуновеньем,
    На сумраке листок трепещущий блестит,
    Смущая тишину паденьем...

    И вдруг пустынный храм в дичи передо мной;
    Заглохшая тропа; кругом кусты седые;
    Между багряных лип чернеет дуб густой
    И дремлют ели гробовые.

    Воспоминанье здесь унылое живет;
    Здесь, к урне преклонясь задумчивой главою,
    Оно беседует о том, чего уж нет,
    С неизменяющей Мечтою.

    Все к размышленью здесь влечет невольно нас;
    Все в душу томное уныние вселяет;
    Как будто здесь она из гроба важный глас
    Давно минувшего внимает.

    Сей храм, сей темный свод, сей тихий мавзолей,
    Сей факел гаснущий и долу обращенный,
    Все здесь свидетель нам, сколь блага наших дней,
    Сколь все величия мгновенны.

    И нечувствительно с превратности мечтой
    Дружится здесь мечта бессмертия и славы:
    Сей витязь, на руку склонившийся главой;
    Сей громоносец двоеглавый,

    Под шуйцей твердою седящий на щите;
    Сия печальная семья кругом царицы;
    Сии небесные друзья на высоте,
    Младые спутники денницы...

    О! сколь они, в виду сей урны гробовой,
    Для унывающей души красноречивы:
    Тоскуя ль полетит она за край земной -
    Там все утраченные живы;

    К земле ль наклонит взор - великий ряд чудес;
    Борьба за честь; народ, покрытый блеском славным;
    И мир, воскреснувший по манию небес,
    Спокойный под щитом державным.

    Но вкруг меня опять светлеет частый лес;
    Опять река вдали мелькает средь долины,
    То в свете, то в тени, то в ней лазурь небес,
    То обращенных древ вершины.

    И вдруг открытая равнина предо мной;
    Там мыза, блеском дня под рощей озаренна;
    Спокойное село над ясною рекой,
    Гумно и нива обнаженна.

    Все здесь оживлено: с овинов дым седой,
    Клубяся, по браздам ложится и редеет,
    И нива под его прозрачной пеленой
    То померкает, то светлеет.

    Там слышен на току согласный стук цепов;
    Там песня пастуха и шум от стад бегущих;
    Там медленно, скрыпя, тащится ряд возов,
    Тяжелый груз снопов везущих.

    Но солнце катится беззнойное с небес;
    Окрест него закат спокойно пламенеет;
    Завесой огненной подернут дальний лес;
    Восток безоблачный синеет.

    Спускаюсь в дол к реке: брег темен надо мной,
    И на воды легли дерев кудрявых тени;
    Противный брег горит, осыпанный зарей;
    В волнах блестят прибрежны сени;

    То отраженный в них сияет мавзолей;
    То холм муравчатый, увенчанный древами;
    То ива дряхлая, до свившихся корней
    Склонившись гибкими ветвями,

    Сенистую главу купает в их струях;
    Здесь храм между берез и яворов мелькает;
    Там лебедь, притаясь у берега в кустах,
    Недвижим в сумраке сияет.

    Вдруг гладким озером является река;
    Сколь здесь ее брегов пленительна картина;
    В лазоревый кристалл слиясь вкруг челнока,
    Яснеет вод ее равнина.

    Но гаснет день... в тени склонился лес к водам;
    Древа облечены вечерней темнотою;
    Лишь простирается по тихим их верхам
    Заря багряной полосою;

    Лишь ярко заревом восточный брег облит,
    И пышный дом царей на скате озлащенном,
    Как исполин, глядясь в зерцало вод, блестит
    В величии уединенном.

    Но вечер на него покров накинул свой,
    И рощи и брега, смешавшись, побледнели;
    Последни облака, блиставшие зарей,
    С небес, потухнув, улетели.

    И воцарилася повсюду тишина;
    Все спит... лишь изредка в далекой тьме промчится
    Невнятный глас... или колыхнется волна...
    Иль сонный лист зашевелится.

    Я на брегу один... окрестность вся молчит...
    Как привидение, в тумане предо мною
    Семья младых берез недвижимо стоит
    Над усыпленною водою.

    Вхожу с волнением под их священный кров;
    Мой слух в сей тишине приветный голос слышит;
    Как бы эфирное там веет меж листов,
    Как бы невидимое дышит;

    Как бы сокрытая под юных древ корой,
    С сей очарованной мешаясь тишиною,
    Душа незримая подъемлет голос свой
    С моей беседовать душою.

    И некто урне сей безмолвный приседит;
    И, мнится, на меня вперил он темны очи;
    Без образа лицо, и зрак туманный слит
    С туманным мраком полуночи.

    Смотрю... и, мнится, все, что было жертвой лет,
    Опять в видении прекрасном воскресает;
    И все, что жизнь сулит, и все, чего в ней нет,
    С надеждой к сердцу прилетает.

    Но где он?.. Скрылось все... лишь только в тишине
    Как бы знакомое мне слышится призванье,
    Как будто Гений путь указывает мне
    На неизвестное свиданье.

    О! кто ты, тайный вождь? душа тебе вослед!
    Скажи: бессмертный ли пределов сих хранитель
    Иль гость минутный их? Скажи: земной ли свет
    Иль небеса твоя обитель?..

    И ангел от земли в сиянье предо мной
    Взлетает; на лице величие смиренья;
    Взор к небу устремлен; над юною главой
    Горит звезда преображенья.

    Помедли улетать, прекрасный сын небес;
    Младая Жизнь в слезах простерта пред тобою...
    Но где я?.. Все вокруг молчит... призрак исчез,
    И небеса покрыты мглою.

    Одна лишь смутная мечта в душе моей:
    Как будто мир земной в ничто преобратился;
    Как будто та страна знакомей стала ей,
    Куда сей чистый ангел скрылся.


    * Славянка - река в Павловске.
    Сентябрь - первая половина октября 1815

    В.А.Жуковский. Баллады и стихотворения.
    Москва: Художественная литература, 1990.
    Категория: Жуковский Василий Андрееевич (1783-1852) | Добавил: Rina (21.03.2010)
    Просмотров: 809 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *: